Polskie Radio: Пережила ли Россия покаяние?

«История — поле битвы», — такое название получила дискуссия, организованная в Варшаве Центром польско-российского диалога и согласия. Тематической осью встречи была историческая политика Кремля, используемая для манипуляции и реализации текущих политических целей. Я пригласила к микрофону двух участниц дискуссии — аналитиков Марию Доманьскую и Ядвигу Рогожу из Центра восточных исследований.

— Некоторые наблюдатели считают, что современная Россия не имеет четко сформулированной национальной идеи. Но можно ли предположить, что национальная идея кроется именно в исторической политике?

Мария Доманьская: Действительно, России не хватает национальной идеи. После распада Советского Союза Борис Ельцин объявлял конкурс в 90-х годах на национальную идею. К сожалению, это ничем не закончилось. До сих пор не создано ничего, что можно было бы такой идеей назвать. Настоящая национальная идея требовала бы сконструирования постимперской идентичности, которая бы опиралась либо на этнической общности, что в случае многонациональной России было бы и трудно, и очень спорно, либо на гражданском обществе, что, в свою очередь, тоже невозможно с точки зрения интересов авторитарного режима.

Такая идея в своем оптимальном варианте должна была бы учитывать адаптацию к вызовам современности. Однако российским властям намного легче формировать такую идею, которая базируется на имперских ресентиментах, в это помещается концепция народа, который не является самостоятельным субъектом, а скрепляется государственной властью и сильным лидером. Так проще обосновывать укрепление авторитаризма и агрессивную внешнюю политику. Крайне политизированная и мифологизированная концепция истории призвана, по мнению Кремля, стать национальной идеей, скрепой, гарантией лояльности к авторитарной власти и заменой государственной идеологии.

— А почему, на Ваш взгляд, эта концепция Кремля опирается, в основном, на тему Великой отечественной войны, а не, скажем, больших открытий, научных достижений, культурных традиций?

Мария Доманьская: Речь идет, прежде всего, о сакральном мифе победы над нацизмом. Это, во-первых, единственное событие в истории России, которое объединяет россиян как не вызывающий споров повод для национальной гордости. Кроме того, война и победа — это мощный символический ресурс, по-прежнему близкий большой части общества.

Во-вторых, победа в Великой отечественной войне ассоциируется с апогеем международной силы российского государства, с тем периодом после 1945 года, когда Советский Союз был одной из двух сверхдержав. Обращение к былому могуществу связано с безрезультатными до сих пор попытками восстановить это могущество. Кремль стремится к тому, чтобы Россию признали государством, равным США. И в-третьих, в контексте победы появляется также фигура Сталина, а власти путинской России культивируют идею сильной власти и сильного лидера.

— Если мы говорим об истории, то обратимся к истории совсем недавнего прошлого, когда еще СССР в период так называемой «перестройки» пережил что-то вроде мук совести за злодеяния большевиков и Сталина, в том числе в отношении Польши. Не случайно словом «Покаяние» назван вызвавший тогда огромный резонанс фильм Тенгиза Абуладзе. Казалось, что Россия использует шанс морального очищения перед собой и миром, но ведь это нет так?

Мария Доманьская: Я не знаю, пережила ли Россия на самом деле покаяние и моральное очищение. Может частично это и так, но не целиком. Безусловно, Россия пережила чувство вины, момент истины, момент, когда воцарилась свобода стремления к исторической правде. Но это также период, когда Россия пережила большое унижение в связи с распадом государства, империи.

В то время ситуация людей была драматической, они жили в бедности, утратили чувство безопасности, и понимали, что с позиции сверхдержавы Россия упала на позицию страны, с которой никто не считается. Так это воспринималось. И, увы, сегодня все эти негативные явления ассоциируются именно с проблеском демократии, с попыткой расчета с историей, с краткой минутой свободы слова и исторических исследований. Очень быстро родилась потребность правления «сильной руки», россияне отвернулись от ценностей «перестройки» и доктрины новой государственности в сторону безопасности и стабилизации. Это произошло также ценой закрытия глаз на темные страницы истории, отказа от декоммунизации, люстрации.

Кроме того, покаяние предполагало компенсации за преступления как в отношении собственных гражданам, так и граждан других государств. Этого не произошло. Сегодняшняя Россия оправдывает сталинские репрессии. Моральное очищение потребовало бы очень болезненного расчета в ситуации, где в каждой семьей были либо палачи, либо жертвы. Это еще вопрос будущего: посмотрит ли Россия когда-либо в лицо своей истории, рассчитается ли с ней и сможет ли пойти дальше?

— А сейчас вопрос к Ядвиге Рогоже: как можно объяснить функционирующие в сегодняшней России понятия «первая память» и «вторая память»? Возможно, не все знают, что они означают.

Ядвига Рогожа: Именно так. Не все могут об этом знать, поскольку эти термины сформулированы историками. Но коротко говоря, «первая память» — это видимая с перспективы государства героическая память больших воен, великих побед и государства как той силы, которая борется и побеждает, и которой положено воздавать почести.

А та «вторая память» возникла в оппозиции к той «первой памяти», и она занимается трудными страницами истории, является определенной инициативой снизу, причем часто сугубо индивидуальной. Эта память занимается судьбой не империи, а конкретных людей, мест, городов, регионов. «Вторая память» характеризуется большой искренностью, она нацелена не на формирование видения государства-победителя, а на поиск правды, порой очень неприглядной.

Ведь зачастую люди узнавали о своих родственниках что-то очень тяжелое, болезненное, например, что они были сталинскими палачами. Люди должны были посмотреть в лицо таким фактам, что в одной семье были убийцы и убитые.

Очень громким было дело Владимира Яковлева — известного журналиста, который рассказал о судьбах своих дедушки и бабушки, которых он любил, у которых воспитывался, с которыми он играл всё детство, у которых сидел на коленях и слушал, как они читают ему сказки. А потом оказалось, что они оба служили в структурах ЧК, что на их совести кровавые преступления, и что жили они в квартире, конфискованной у так называемых «врагов народа» — жертв сталинского террора. И вся мебель, и мягкий диван, на котором они сидели с внуком, тоже были собственностью людей, которые погибли. Владимир Яковлев должен был пережить огромное потрясение и разлад с самим собой, но очень честно обо всём рассказал.

Впрочем, такие человеческие истории, личные драмы отзывались эхом в России, благодаря интернету. Для некоторых россиян это был импульс если не к поиску правды в архивах, то, по меньшей мере, к мысли: а как это было в моей семье? А если шире — о том, что кроется за помпезной дымовой завесой, которую предлагает Кремль, где эти люди, эти трагедии, та гуманитарная катастрофа, которой была война? Думаю, что «вторая память» чрезвычайно важна, она искренняя, исходит от самих людей. И она сохранится, когда «первая память», если что-то изменится на верхушке или кончатся деньги, изменится. А та, от сердца, продолжится.

Поделиться в facebook
Facebook
Поделиться в twitter
Twitter
Поделиться в linkedin
LinkedIn
В ТЕМУ
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Barometern: «Северный поток» угрожает не энергетической, а военной безопасности Европы

Barometern: «Северный поток» угрожает не энергетической, а военной безопасности Европы

Строительство «Северного потока — 2», газопровода, который идет из России в Германию через Балтийское море, долгое время очень горячо обсуждалось, в том числе и шведскими политиками. Шведов это касалось, например, потому, что несколько лет назад Газпром хотел для строительства трубопровода арендовать порт Слите на Готланде. Ему это не позволили — и это хорошо для безопасности Швеции, пусть готландцы и упустили выгодную сделку.

Политизация трубопроводов в Балтийском море проблематична с точки зрения международного морского права. Но тут стоит напомнить, что сама Россия не постеснялась с помощью своего флота продемонстрировать, как она относится к кабелю Nordbalt, который шведы протянули из Нюбру в Литву.

ЧИТАЙТЕ: В Британии зафиксировали суточный рекорд смертности от COVID-19 за четыре месяца

Если бы не внешнеполитическое поведение России, вопрос о «Северном потоке» не был бы таким острым. По словам россиян, это лишь выгодная для всех участников сделка. На самом деле они сами виноваты, что этот вопрос получил множество измерений.

В этом году дело приняло новый оборот. Франция, которая ранее призывала Германию закрыть проект, прекратила давление на немецкого соседа. А США, которые ранее ввели санкции, затронувшие немецкие предприятия, теперь, по словам высокопоставленной чиновницы Виктории Нуланд (Victoria Nuland), сменили стратегию:

«Хотя мы по-прежнему выступаем против трубопровода как такового, мы заключили соглашение с Германией: если Россия, как того опасаются, попытается использовать газопровод в качестве инструмента давления — а она подобное уже делала в отношении Украины с помощью других трубопроводов — в ответ будут введены дополнительные санкции».

Все это лишь подчеркивает, что главная проблема, связанная с этим трубопроводом, не в газовой зависимости — ее, очевидно, можно избежать, и планы ответных мер уже существуют. А если бы Германия еще и перестала так рьяно выступать против атомной энергии, ситуация стала бы еще более обнадеживающей. Но гораздо большая опасность заключается в том, что Россия может использовать трубопровод, чтобы усилить военное присутствие в Балтийском море.

И все равно дискуссии чаще всего вращаются именно вокруг вопроса энергетической зависимости.

Идея остановить строительство всегда была более или менее бесперспективной: Германия — крупнейшая экономика ЕС, и ее потребности в энергии игнорировать нельзя. Было необходимо найти способ решить этот вопрос совместно.

Но риски никуда не делись. То, что США договорились о стратегии с немцами и к тому же отменили санкции против задействованных в проекте немецких компаний, очень благотворно скажется на укреплении американо-европейских отношений, пошатнувшихся за неспокойные годы правления Трампа.

Хорошие отношения между Германией и США имеют ключевое значение для военной безопасности Европы — и Швеции в том числе. И очень важно действовать в ситуации, когда Россия увеличивает свое присутствие в Балтийском море.

У Путина есть настоящая проблема, от которой он становится еще более опасным

У Путина есть настоящая проблема, от которой он становится еще более опасным

У России есть только ядерное оружие, нефть и «ничего больше», что «делает Путина еще более опасным», заявил президент США. Байден обвинил РФ в намерении вмешаться в американские выборы в 2022 году, передает БУКВАЛЬНО со ссылкой на dw.com.

У президента России Владимира Путина есть «настоящая проблема», считает его американский коллега Джо Байден. Путин «сидит на верхушке экономики, у которой есть ядерное оружие, нефтяные скважины и больше ничего», заявил глава Белого дома во время посещения офиса директора Национальной разведки США во вторник, 27 июля. Путин «знает, что у него настоящие проблемы — и это, по-моему, делает его еще более опасным», добавил американский лидер.

ЧИТАЙТЕ: СБУ разоблачила схему продажи младенцев иностранцам. ФОТО

Кроме того, Байден обвинил российские власти в попытке вмешаться в выборы в американский Конгресс в 2022 году путем распространения дезинформации. «Посмотрите на то, что Россия уже сейчас делает в отношении выборов 2022 года и в плане дезинформации, — отметил президент США. — Это чистое нарушение нашего суверенитета».

Кроме того, Байден выразил обеспокоенность в связи с недавним увеличением количества кибератак, в том числе с использованием программ-вымогателей. «Если разразится война, настоящая война со стрельбой, с крупной державой», то произойдет это из-за хакерской атаки, предостерег американский президент.

Неделей ранее Вашингтон обвинил Пекин в осуществлении масштабной операции кибершпионажа через сервис Microsoft Exchange Server. Кроме того, Белый дом неоднократно призывал Кремль принять меры против атак с использованием программ-вымогателей, исходящих, как считают власти США, с территории России.

Победа или тупик?

Победа или тупик?

Политика штука обманчивая. Порой ждешь одного результата, а получаешь другой. Пример тому — последствия ухода США из Афганистана и договоренность Байдена- Меркель о завершении строительства газопровода «Северный поток-2»(СП-2). Это события говорят о том, как эфемерна грань между победой и поражением.

Уход США из Афганистана стал поводом для российского злорадства: «Миссия Америки закончилась провалом!» Так приятно увидеть поражение соперника, который должен зализывать раны.

В 1975 г уход Америки из Индокитая стал ударом по американскому лидерству, вызвав наступление СССР по всему полю — от Афганистана до Анголы. Поражение во Вьетнаме лишило Америку драйва на долгие годы.

Сегодня уход Америки из Афганистана – драма, которая еще заставит переосмысливать приоритеты мировой политики. Но первоочередной вопрос очевиден: кто заполнит вакуум, который оставляют США? Западные комментаторы говорят: «Китай намерен занять место, которое освободили США». Политика ведь не терпит пустоты, верно?

ЧИТАЙТЕ: Интересные факты об Олимпийской команде США

Стоит напомнить, что в Афганистане американцы со своими союзниками защищали российскую зону влияния от террористических угроз и наркотиков. Захочет ли Китай стать для России таким заслоном?

До сих пор у России и Китая был общий интерес — сдерживание США. Что их будет объединять, если Америка теряет роль гегемона?

Между тем, Китай — мировая держава, живущая обидой за прошлые унижения и мечтающая о реванше. Китайцам могут быть понятны рассуждения Путина об «исторических территориях». Для Китая «исторические территории» — это российское Приамурье и Приморье, в свое время захваченные Россией у династии Цин.

Словом, поражение Америки в Афганистане отнюдь не победа России и даже не повод для злорадства.

Второе событие, которое вызывает противоречивые последствия, — это «пакт» США и Германии о разрешении конфликта вокруг газопровода «Северный поток -2». Пакт говорит об успехе германской “Ostpolitik”, которая создала остроумный механизм взаимодействия Германии с Россией: «Используй российские ресурсы и не раздражай Кремль».

Вашингтон во имя сдерживания Китая согласился на сделку с Берлином, основанную на Интересе. Но если Вашингтон признал первенство Интереса, то идея Байдена об антикитайском фронте рушится. Зачем Европе действовать против своего коммерческого интереса, завязанного на Китай?

Не исключено, что цена, которую Байден заплатит за свою договоренность с Берлином, окажется выше ожидаемой выгоды.

Так, американо-германский пакт вызвал новое размежевание внутри западного сообщества, подрывая доверие к США среди американских союзников. Байден столкнулся с возмущением представителей обеих партий в Конгрессе, объединенных идеей санкций против России. Возмущается «Новая Европа» (Польша и Балтия), ориентированная на жесткий курс в отношении России. В Украине американо-германская договоренность вызвала обвинения в предательстве ее интересов.

И еще: есть сомнения, что Германия, взявшаяся урезонивать Кремль, справится с задачей. Пока Берлин даже с помощью Парижа не смог обеспечить Минские соглашения по Украине. И возьмет ли на себя преемник Меркель гарантии этой сделки?

Официальные лица в Вашингтоне и Берлине признают, что у них нет инструментов заставить договорённость работать и сделка зависит от настроений Кремля.

А тем временем Кремль, заявляя об «экономической целесообразности» самого спорного вопроса — продления транзита газа через Украину после 2024 г — разрушает конструкцию, слепленную Байденом с Меркель.

Так, что договоренность не гарантирует ни сохранение транзитного коридора через Украину, ни того, что Россия не будет использовать энергоресурс в политических целях. А почему нет, если Кремль исчерпает другие средства давления?

Есть ли основания говорить, что Европа, «привязав» к себе Россию через СП-2 и наполняя российский бюджет, может оказывать влияние на Россию? Можно не сомневаться в одном: «энерго-корридор» будет откармливать клептократию, облепившую его с обеих сторон. В любом случае «привязка» будет работать не на европеизацию России, а на ее стагнацию. Как и было до сих пор.

Пакт Байдена-Меркель является признанием того, что Запад не может ни исключить Россию из системы своих «сосудов», ни сдерживать Россию.

Но и похоронить «СП-2» нереально. Вашингтон не готов к конфликту с Германией. В свою очередь Германия не готова отказаться от изобретения, которое германский публицист Джозеф Джоффе сформулировал так: «С одной стороны, находи укрытие под американским ядерным зонтиком; с другой, договаривайся с русскими, чтобы снизить зависимость от Дяди Сэма».

Казалось бы, пакт можно признать победой Путина. Но и эта победа иллюзорна. Не только потому, что сделка консолидирует ее противников. Ирония в том, что американо-германская легитимация «Северного потока-2» произошла в момент, когда ЕС принял программу освобождения Европы от нефте-газовой зависимости к 2050 г. Модель экономики, на которую работает «СП-2», признана исчерпанной. Вряд ли ее спасет даже европейская клептократия.

Эту иронию вынужден признать и Кремль: «Становится ясно, что уже начиная с 2023 года мы будем платить углеродный налог от €1,4 млрд и далее — до €10 млрд в течение ближайших пяти лет — только за то, что наш экспорт энергоресурсов недостаточно «зеленый» (Дмитрий Песков, спецпредставитель президента по вопросам цифрового и технологического развития). Вот так — строили газопровод, чтобы снабжать Европу, а теперь придется еще за снабжение и платить! «Прежде всего надо честно признаться себе, что этот раунд сложился не в нашу пользу» ( Песков). Святая правда.

И как долго мы протянем в ситуации исчерпанности?

Автор: Лилия Шевцова

Barometern: «Северный поток» угрожает не энергетической, а военной безопасности Европы

Barometern: «Северный поток» угрожает не энергетической, а военной безопасности Европы

Строительство «Северного потока — 2», газопровода, который идет из России в Германию через Балтийское море, долгое время очень горячо обсуждалось,…
У Путина есть настоящая проблема, от которой он становится еще более опасным

У Путина есть настоящая проблема, от которой он становится еще более опасным

У России есть только ядерное оружие, нефть и «ничего больше», что «делает Путина еще более опасным», заявил президент США. Байден…
ЭКCПЕРТЫ

Почему у Путина опять проблемы с правым альянсом в Европарламенте

Крайне правым и националистическим силам в Европе всегда мешало объединиться то, что они как раз против тесного союза своих стран,…

Президент Путин, принцип Тиглат-Паласара и Украина

Статья Путина об Украине — сразу и на русском, и на украинском — вышла на сайте Кремля. Это вполне соответствует…

Лавирующая фрау: Меркель помогла Путину расколоть Европу и нанести вред Украине

Заняв известную позицию по «Северному потоку-2», Берлин расписался в несостоятельности своей внешней политики. Она расколола Запад. Теперь ФРГ обязана вернуть…