Кто и как раскачивает Америку

Какие уроки может извлечь Украина из нынешних трансформаций американского общества, передает БУКВАЛЬНО со ссылкой на ДС.

Соединенные Штаты всегда отличались крайне высокой гражданской активностью: от благотворительности и правозащиты до самых экзотических видов времяпрепровождения, включая вечеринки в стиле «Гарри Поттера» и организацию боев на подушках в центре Сан-Франциско. Однако в последние пять лет, начиная с предвыборной кампании 2016 года, начался небывалый даже для Америки рост разных форм политического активизма, в первую очередь оппозиционного избранному тогда президенту Дональду Трампу.

Именно этот активизм во многом изменил облик сегодняшних Соединенных Штатов. И, более того, продолжает его менять, трансформировавшись в иные формы. Поняв эти тенденции, мы сможем предсказать, каковы будут эти изменения, и, возможно, заранее сделать выводы, каких ошибок следует избегать украинскому обществу.

Политизация левого радикализма

Во времена Трампа усиление активности «слева» было во многом спровоцировано ростом радикальных настроений «справа», которым вполне явно потворствовал сам президент. Конечно, левый экстремизм существовал в американском обществе еще до выборов, однако он никогда не имел поддержки в политическом спектре Америки. Представленный по большей части анархистскими или опально-коммунистическими течениями, он и сам не стремился лоббировать свои интересы через властные каналы. Напротив, представители этого течения всегда относились враждебно к государству как таковому, и, в отличие от заверений консерваторов, никогда прежде не считали «своими» даже демократов (вспомним протесты и беспорядки в Фергюсоне в президентство Барака Обамы).

Американские крайне левые часто отличаются неприятием патриотизма как такового, и еще задолго до прихода к власти Трампа «развлекались» демонстративным сожжением американского флага и уличными беспорядками. При этом складывалось впечатление, что в таком виде крайне левые устраивали как демократов, так и республиканцев. Элита Демпартии понимала, что консервативное в большинстве своем американское общество не поддержит радикальные идеи. К тому же сами левые не спешили втягиваться в традиционную политику, неплохо чувствуя себя на улицах, и потому не составляли реальной конкуренции «умеренным» демократам. Республиканцам же было крайне выгодно указывать на самые одиозные выходки анархистов и убеждать своих последователей, что именно так выглядят все их противники.

Однако антитрамповские настроения придали левому движению новый импульс. Объединенные «общим врагом», крайне левые сблизились с Демпартией и достаточно успешно влились в ее социалистическое крыло, с одной стороны, добавив в него весьма спорные идеи, а с другой, начав активно участвовать в политике. Они до сих пор не составляют большинства не только в американском обществе в целом, но даже в Демократической партии, однако оказалось, что в новых условиях совершенно не обязательно приходить к власти, чтобы диктовать социальные нормы всему обществу. Сейчас, во времена Интернета и соцсетей, возникла ситуация, при которой норму можно создать стихийно, без всякого участия государства, и она мгновенно охватывает все общество, а прекрасно чувствующие рыночную конъюнктуру корпорации мгновенно берут ее на вооружение.

Конечно, у такой нормы отсутствует государственный механизм принуждения, однако он с лихвой компенсируется общественными механизмами: возможностью уволить, затравить, засудить несогласного человека, разорить его бизнес и так далее. «Культура отмены», излишний акцент на расовых противоречиях, местами граничащий с «позитивной дискриминацией», «мода» на транссексуальность и прочие «перегибы новой этики» не прошли никакой шлифовки и не стали результатом общественного консенсуса, но пробили себе дорогу в считанные недели прямо с улиц.

Опасность для Соединенных Штатов в данном случае состоит в том, что рано или поздно интересы радикального меньшинства могут прийти в противоречие не только со взглядами радикальных консерваторов, которые и так не приемлют левых новаторов, но и с интересами их соратников по партии: умеренных демократов, «колеблющихся» американских обывателей и пока терпимых к происходящему умеренных консерваторов. Пока политика Джо Байдена отвечает интересам трех перечисленных категорий, и они готовы мириться с «бунтующей молодежью», поскольку еще не воспринимают ее как свою личную проблему, и к тому же не ассоциируют вчерашних анархистов с правящей администрацией.

Однако общество продолжает поляризоваться уже не экономическому и территориальному, а в первую очередь по культурно-ценностному критерию. В итоге рано или поздно может возникнуть непримиримый раскол, при котором демократы столкнутся с тяжелым выбором: либо отказаться от радикального «ядра», либо потерять своих умеренных сторонников. Учитывая, что консерваторы тоже сильно радикализовались в последние годы, эти тенденции могут превратить американскую политику в битву крайностей, окончательно вытеснив на периферию умеренных центристов.

Опасность слепого копирования новых культурных норм для Украины заключается примерно в том же: любое навязывание правил, к которым не готово общество, неминуемо ведет к его расколу. Полный отказ от культурной самобытности порождает недовольство целых слоев общества, которым не преминет воспользоваться агрессор. Именно поэтому Украине крайне важно сохранять механизмы народного обсуждения и достижения общественного консенсуса по всем значимым инициативам, даже если кажется, что в наше время можно обойтись без него.

Монополия на патриотизм

Второй тенденцией предвыборных баталий в Соединенных Штатах стал «патриотический пинг-понг», то есть политизация патриотизма, к которой поочередно прибегали обе стороны. Формально Трамп всегда позиционировал себя как защитника консервативных ценностей. Он подчеркивал свою религиозность, не скрывал, что хочет вернуть упоминание о Боге в американские школы, поддерживал евангельские церкви и противников абортов, назначал в Верховный суд судей консервативных взглядов и так далее.

Но даже при этом часть его критиков видела в нем именно разрушителя традиционных американских устоев, в первую очередь ценностей прав человека, свободы, демократии, сопротивления диктатурам и, следовательно, патриотизма. Политику предыдущей президентской администрации эти люди рассматривали в первую очередь как предательство национальных интересов США, и потому их кампания против него проводилась ими именно под знаменем американского патриотизма. Американские ценности в противовес личным интересам – так позиционировали свое противостояние Трампу «диссиденты-государственники».

Самые масштабные из подобных групп создали свои сайты и движения различной направленности. В отличие от организаций, прямо связанных с Демпартией, некоторые группы подчеркивали свой оппозиционный и вместе с тем непартийный характер, называя основной своей целью защиту демократии. Американские консерваторы, отколовшиеся от Республиканской партии и не поддерживающие Трампа, также создали свое движение подчеркнуто патриотической направленности. Позднее оно органично влилось в «Проект Линкольна» (The Lincoln Project) – комитет, сформированный в конце 2019 года некоторыми видными республиканцами и бывшими республиканцами, целью которого являлось недопущение переизбрания Дональда Трампа на президентских выборах 2020 года.

Однако на фоне начавшихся больше года назад протестов BLM, участники которых активно сжигали американские флаги, сносили статуи и скандировали «Америка никогда не была великой», Трамп успешно «перехватил» патриотическую повестку. Отныне именно он провозгласил себя защитником американской истории, полиции и военных. Конечно, ряд сторонников Байдена тоже подчеркивает, что поддерживает президента в первую очередь из-за внешней политики, в частности усиления роли Америки на международной арене, однако внутри страны, на уровне обывателей, основным проводником «старого-доброго патриотизма» считается именно Трамп.

Опасность для Соединенных Штатов здесь состоит в том, что в связи с радикализацией с маргинализацией сторонников 45-го президента, вызванных в первую очередь его собственными действиями, происходит маргинализация и патриотических ценностей. В этом состоит и урок для Украины: в воюющей стране, где патриотическая тематика традиционно сильна, многие политики испытывают соблазн использовать ее в своих интересах. Однако украинскому обществу важно не позволять отдельным политическим течениям устанавливать монополию на патриотизм, иначе излишняя политизация может привести к дискредитации ценностей как таковых.

Абсолютизация внешней угрозы

Еще одним следствием возникшего во времена Трампа «патриотического диссидентства» стало создание различных любительских групп, посвятивших свою деятельность выявлению работы российской и другой иностранной пропаганды. С одной стороны, сам порыв обычных людей в условиях реальной информационной войны проверять информацию, проводить собственные расследования и отделять факты от лжи более чем похвален. Однако вовлечение обычных людей в сферу борьбы, пусть даже многократно оправданное внешними обстоятельствами, неизбежно влечет за собой и ряд негативных последствий и тенденций.

Во-первых, сама логика войны неизбежно порождает черно-белое видение мира и резкое деление его на «своих» и «чужих». В ситуации, когда виртуальной борьбой занимаются сплоченные группы единомышленников, такое мировоззрение приводит к тому, что желание дать отпор чужому мнению часто превышает изначальный порыв глубоко проанализировать факты. «Врагами» и «пропагандистами» в итоге начинают объявляться все, кто по различным причинам не согласен с мнением группы или выдвигает претензии к отдельным ее членам. При этом, поскольку противостояние чему-либо всегда предполагает нахождение в состоянии конфликта, многие из таких групп и активистов-одиночек конфликтуют и между собой.

Во-вторых, развитие гражданского активизма в сферах, которыми в обычном состоянии общества занимаются правоохранительные органы или, как минимум, опытные журналисты серьезных СМИ, неизбежно ведет к подмене профессионализма дилетантством. «Обычные граждане» не в силах профессионально отследить внешнюю угрозу, поэтому некоторые их сентенции носят откровенно карикатурный характер, чем лишь дискредитируют реальные угрозы безопасности.

Во-вторых, повышенная сосредоточенность на внешнем враге резко снижает уровень самокритики, а статус жертвы российских атак становится идеальным средством оправдания собственных ошибок. В результате происходит абсолютизация внешней угрозы, то есть подмена реальных внутренних проблем страны внешними факторами – тенденция, печально известная нам по России. Конечно, ее масштаб несравним с российским, однако и в США она приводит к росту непрофессионализма таких групп, что в сочетании с логикой борьбы и отсутствием самокритики больше ведет к навешиванию ярлыков внутри общества, чем к реальному выявлению угроз.

После победы Джо Байдена члены некоторых из этих групп продолжили активную деятельность в медийном пространстве, продолжая эксплуатировать тему внешней угрозы или клеймить всех своих оппонентов «внутренними террористами». В результате подобное поведение ведет лишь к дальнейшему расколу общества и радикализации опальных групп. Конечно, в Америке, в отличие от России, существует серьезная геополитическая школа, и анализ внешних угроз производят высококлассные специалисты. Появляющиеся в прессе мнения дилетантов пока не влияют на работу подлинных профессионалов, а следовательно, и государства, однако они способны создать ненужную напряженность внутри общества.

Украина, в свою очередь, столкнулась с подобными проблемами еще раньше Соединенных Штатов. Реалии гибридной войны, с одной стороны, вдохновили самые разные общественные группы на участие в ней, а с другой – породили многочисленные споры, насколько качественно вчерашние обыватели способны определять «врагов». В самом деле, как определить, является ли тот иной критик властей и журналист-расследователь искренним патриотом или «агентом Кремля»? Где найти баланс между освещением реальных проблем страны, без которых невозможно их решение, и «дестабилизацией ситуации в интересах Москвы»?

Украинское гражданское общество, пройдя через ряд кризисов, методом проб и ошибок нащупало баланс, при котором оказалось способно эффективно срывать попытки уступок национальных интересов со стороны отдельных чиновников. Соединенным Штатам еще предстоит найти ту «золотую середину», при которой они смогут отражать внешние угрозы, не демонизируя при этом тех, кто невольно стал жертвой вражеской пропаганды внутри страны. Однако этот процесс, судя по всему, будет не быстрым.

Поделиться в facebook
Facebook
Поделиться в twitter
Twitter
Поделиться в linkedin
LinkedIn
В ТЕМУ
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Barometern: «Северный поток» угрожает не энергетической, а военной безопасности Европы

Barometern: «Северный поток» угрожает не энергетической, а военной безопасности Европы

Строительство «Северного потока — 2», газопровода, который идет из России в Германию через Балтийское море, долгое время очень горячо обсуждалось, в том числе и шведскими политиками. Шведов это касалось, например, потому, что несколько лет назад Газпром хотел для строительства трубопровода арендовать порт Слите на Готланде. Ему это не позволили — и это хорошо для безопасности Швеции, пусть готландцы и упустили выгодную сделку.

Политизация трубопроводов в Балтийском море проблематична с точки зрения международного морского права. Но тут стоит напомнить, что сама Россия не постеснялась с помощью своего флота продемонстрировать, как она относится к кабелю Nordbalt, который шведы протянули из Нюбру в Литву.

ЧИТАЙТЕ: В Британии зафиксировали суточный рекорд смертности от COVID-19 за четыре месяца

Если бы не внешнеполитическое поведение России, вопрос о «Северном потоке» не был бы таким острым. По словам россиян, это лишь выгодная для всех участников сделка. На самом деле они сами виноваты, что этот вопрос получил множество измерений.

В этом году дело приняло новый оборот. Франция, которая ранее призывала Германию закрыть проект, прекратила давление на немецкого соседа. А США, которые ранее ввели санкции, затронувшие немецкие предприятия, теперь, по словам высокопоставленной чиновницы Виктории Нуланд (Victoria Nuland), сменили стратегию:

«Хотя мы по-прежнему выступаем против трубопровода как такового, мы заключили соглашение с Германией: если Россия, как того опасаются, попытается использовать газопровод в качестве инструмента давления — а она подобное уже делала в отношении Украины с помощью других трубопроводов — в ответ будут введены дополнительные санкции».

Все это лишь подчеркивает, что главная проблема, связанная с этим трубопроводом, не в газовой зависимости — ее, очевидно, можно избежать, и планы ответных мер уже существуют. А если бы Германия еще и перестала так рьяно выступать против атомной энергии, ситуация стала бы еще более обнадеживающей. Но гораздо большая опасность заключается в том, что Россия может использовать трубопровод, чтобы усилить военное присутствие в Балтийском море.

И все равно дискуссии чаще всего вращаются именно вокруг вопроса энергетической зависимости.

Идея остановить строительство всегда была более или менее бесперспективной: Германия — крупнейшая экономика ЕС, и ее потребности в энергии игнорировать нельзя. Было необходимо найти способ решить этот вопрос совместно.

Но риски никуда не делись. То, что США договорились о стратегии с немцами и к тому же отменили санкции против задействованных в проекте немецких компаний, очень благотворно скажется на укреплении американо-европейских отношений, пошатнувшихся за неспокойные годы правления Трампа.

Хорошие отношения между Германией и США имеют ключевое значение для военной безопасности Европы — и Швеции в том числе. И очень важно действовать в ситуации, когда Россия увеличивает свое присутствие в Балтийском море.

У Путина есть настоящая проблема, от которой он становится еще более опасным

У Путина есть настоящая проблема, от которой он становится еще более опасным

У России есть только ядерное оружие, нефть и «ничего больше», что «делает Путина еще более опасным», заявил президент США. Байден обвинил РФ в намерении вмешаться в американские выборы в 2022 году, передает БУКВАЛЬНО со ссылкой на dw.com.

У президента России Владимира Путина есть «настоящая проблема», считает его американский коллега Джо Байден. Путин «сидит на верхушке экономики, у которой есть ядерное оружие, нефтяные скважины и больше ничего», заявил глава Белого дома во время посещения офиса директора Национальной разведки США во вторник, 27 июля. Путин «знает, что у него настоящие проблемы — и это, по-моему, делает его еще более опасным», добавил американский лидер.

ЧИТАЙТЕ: СБУ разоблачила схему продажи младенцев иностранцам. ФОТО

Кроме того, Байден обвинил российские власти в попытке вмешаться в выборы в американский Конгресс в 2022 году путем распространения дезинформации. «Посмотрите на то, что Россия уже сейчас делает в отношении выборов 2022 года и в плане дезинформации, — отметил президент США. — Это чистое нарушение нашего суверенитета».

Кроме того, Байден выразил обеспокоенность в связи с недавним увеличением количества кибератак, в том числе с использованием программ-вымогателей. «Если разразится война, настоящая война со стрельбой, с крупной державой», то произойдет это из-за хакерской атаки, предостерег американский президент.

Неделей ранее Вашингтон обвинил Пекин в осуществлении масштабной операции кибершпионажа через сервис Microsoft Exchange Server. Кроме того, Белый дом неоднократно призывал Кремль принять меры против атак с использованием программ-вымогателей, исходящих, как считают власти США, с территории России.

Победа или тупик?

Победа или тупик?

Политика штука обманчивая. Порой ждешь одного результата, а получаешь другой. Пример тому — последствия ухода США из Афганистана и договоренность Байдена- Меркель о завершении строительства газопровода «Северный поток-2»(СП-2). Это события говорят о том, как эфемерна грань между победой и поражением.

Уход США из Афганистана стал поводом для российского злорадства: «Миссия Америки закончилась провалом!» Так приятно увидеть поражение соперника, который должен зализывать раны.

В 1975 г уход Америки из Индокитая стал ударом по американскому лидерству, вызвав наступление СССР по всему полю — от Афганистана до Анголы. Поражение во Вьетнаме лишило Америку драйва на долгие годы.

Сегодня уход Америки из Афганистана – драма, которая еще заставит переосмысливать приоритеты мировой политики. Но первоочередной вопрос очевиден: кто заполнит вакуум, который оставляют США? Западные комментаторы говорят: «Китай намерен занять место, которое освободили США». Политика ведь не терпит пустоты, верно?

ЧИТАЙТЕ: Интересные факты об Олимпийской команде США

Стоит напомнить, что в Афганистане американцы со своими союзниками защищали российскую зону влияния от террористических угроз и наркотиков. Захочет ли Китай стать для России таким заслоном?

До сих пор у России и Китая был общий интерес — сдерживание США. Что их будет объединять, если Америка теряет роль гегемона?

Между тем, Китай — мировая держава, живущая обидой за прошлые унижения и мечтающая о реванше. Китайцам могут быть понятны рассуждения Путина об «исторических территориях». Для Китая «исторические территории» — это российское Приамурье и Приморье, в свое время захваченные Россией у династии Цин.

Словом, поражение Америки в Афганистане отнюдь не победа России и даже не повод для злорадства.

Второе событие, которое вызывает противоречивые последствия, — это «пакт» США и Германии о разрешении конфликта вокруг газопровода «Северный поток -2». Пакт говорит об успехе германской “Ostpolitik”, которая создала остроумный механизм взаимодействия Германии с Россией: «Используй российские ресурсы и не раздражай Кремль».

Вашингтон во имя сдерживания Китая согласился на сделку с Берлином, основанную на Интересе. Но если Вашингтон признал первенство Интереса, то идея Байдена об антикитайском фронте рушится. Зачем Европе действовать против своего коммерческого интереса, завязанного на Китай?

Не исключено, что цена, которую Байден заплатит за свою договоренность с Берлином, окажется выше ожидаемой выгоды.

Так, американо-германский пакт вызвал новое размежевание внутри западного сообщества, подрывая доверие к США среди американских союзников. Байден столкнулся с возмущением представителей обеих партий в Конгрессе, объединенных идеей санкций против России. Возмущается «Новая Европа» (Польша и Балтия), ориентированная на жесткий курс в отношении России. В Украине американо-германская договоренность вызвала обвинения в предательстве ее интересов.

И еще: есть сомнения, что Германия, взявшаяся урезонивать Кремль, справится с задачей. Пока Берлин даже с помощью Парижа не смог обеспечить Минские соглашения по Украине. И возьмет ли на себя преемник Меркель гарантии этой сделки?

Официальные лица в Вашингтоне и Берлине признают, что у них нет инструментов заставить договорённость работать и сделка зависит от настроений Кремля.

А тем временем Кремль, заявляя об «экономической целесообразности» самого спорного вопроса — продления транзита газа через Украину после 2024 г — разрушает конструкцию, слепленную Байденом с Меркель.

Так, что договоренность не гарантирует ни сохранение транзитного коридора через Украину, ни того, что Россия не будет использовать энергоресурс в политических целях. А почему нет, если Кремль исчерпает другие средства давления?

Есть ли основания говорить, что Европа, «привязав» к себе Россию через СП-2 и наполняя российский бюджет, может оказывать влияние на Россию? Можно не сомневаться в одном: «энерго-корридор» будет откармливать клептократию, облепившую его с обеих сторон. В любом случае «привязка» будет работать не на европеизацию России, а на ее стагнацию. Как и было до сих пор.

Пакт Байдена-Меркель является признанием того, что Запад не может ни исключить Россию из системы своих «сосудов», ни сдерживать Россию.

Но и похоронить «СП-2» нереально. Вашингтон не готов к конфликту с Германией. В свою очередь Германия не готова отказаться от изобретения, которое германский публицист Джозеф Джоффе сформулировал так: «С одной стороны, находи укрытие под американским ядерным зонтиком; с другой, договаривайся с русскими, чтобы снизить зависимость от Дяди Сэма».

Казалось бы, пакт можно признать победой Путина. Но и эта победа иллюзорна. Не только потому, что сделка консолидирует ее противников. Ирония в том, что американо-германская легитимация «Северного потока-2» произошла в момент, когда ЕС принял программу освобождения Европы от нефте-газовой зависимости к 2050 г. Модель экономики, на которую работает «СП-2», признана исчерпанной. Вряд ли ее спасет даже европейская клептократия.

Эту иронию вынужден признать и Кремль: «Становится ясно, что уже начиная с 2023 года мы будем платить углеродный налог от €1,4 млрд и далее — до €10 млрд в течение ближайших пяти лет — только за то, что наш экспорт энергоресурсов недостаточно «зеленый» (Дмитрий Песков, спецпредставитель президента по вопросам цифрового и технологического развития). Вот так — строили газопровод, чтобы снабжать Европу, а теперь придется еще за снабжение и платить! «Прежде всего надо честно признаться себе, что этот раунд сложился не в нашу пользу» ( Песков). Святая правда.

И как долго мы протянем в ситуации исчерпанности?

Автор: Лилия Шевцова

Barometern: «Северный поток» угрожает не энергетической, а военной безопасности Европы

Barometern: «Северный поток» угрожает не энергетической, а военной безопасности Европы

Строительство «Северного потока — 2», газопровода, который идет из России в Германию через Балтийское море, долгое время очень горячо обсуждалось,…
У Путина есть настоящая проблема, от которой он становится еще более опасным

У Путина есть настоящая проблема, от которой он становится еще более опасным

У России есть только ядерное оружие, нефть и «ничего больше», что «делает Путина еще более опасным», заявил президент США. Байден…
ЭКCПЕРТЫ

Почему у Путина опять проблемы с правым альянсом в Европарламенте

Крайне правым и националистическим силам в Европе всегда мешало объединиться то, что они как раз против тесного союза своих стран,…

Президент Путин, принцип Тиглат-Паласара и Украина

Статья Путина об Украине — сразу и на русском, и на украинском — вышла на сайте Кремля. Это вполне соответствует…

Лавирующая фрау: Меркель помогла Путину расколоть Европу и нанести вред Украине

Заняв известную позицию по «Северному потоку-2», Берлин расписался в несостоятельности своей внешней политики. Она расколола Запад. Теперь ФРГ обязана вернуть…